Источники сюжета: "Жизнеописания трубадуров", прежде всего — Похвальба Гульельмо (Гильем де Бергедан, новеллина XLII), Лэ об Узнике, или Лэ об Иньоре. (Рено)
Текст — Сказочник, при активном соучастии Агнессы.

"Куртуазный Кавалер"


Действующие лица:
Р.      Рыцарь, Виконт Ле Кот Гульельм Иньор (и это все в одном лице :-) )
и Дамы, а именно:
Фр.   Жанетт, француженка
Анг.  Джейн, Англичанка
Нем. Гретхен, Немка
Исп.   Кармен, Испанка
Из.     Изольда, романтическая девушка

Входят Дамы, секретничают.

Фр.: Подружки, я хочу сказать:
Я — влюблена!

Хор:(насмешливо) Уже? Опять?!

Фр.: Ах, все, что было — ерунда.
Но это, это — навсегда!
(Скептический смех дам. Фр. убеждает их)
Мой шевалье прекрасней всех
И... столь хорош в делах утех...

(Дамы хихикают, изображая смущение; особенно "смущена" юная Изольда.)

Анг.: Пустое — внешность, боже мой!
Хотя и мой — ХОРОШ собой,
Но как изыскан он, и горд —
Таков собой исконный лорд!

Исп.: Мой кабальерро крраше всех.
А стрррастен! Не ответить — грех.
А горд! Что — лорд! Как гранд Кастильи.
Как солнце, щедр, любвеобилен.

Нем.: Ах, фаши не срафнятся с Ним:
Красиф, умен, неутомим;
Но Он еще — фсе тело ф чем!
Топропорятошен фо фсем!

Фр : (Изольде)А ты, малышка, все молчишь...
Ты — влюблена?
(ответ мимикой и жестами)
Так расскажи ж!

Из.: Нашла, кого ВСЮ ЖИЗНЬ искала.
Он... Он!... Нет слов для Идеала.

Фр.: Есть тайна у любой из нас —
Пусть исповедника сейчас
Одна для всех изобразит
И, чей достойнее, решит.
(общее радостное оживление)
Что скажете?

Анг.: Достойно.

Исп.: Славно.

Из.: Так романтично!

Фр.: И забавно.

Нем.: Пусть Леди тайны наши примет.

(общее согласие)

Анг.: Ну, что же — "Имя, сест'ры, имя!"
(По мере называния имен лицо Англичанки меняется)
О Боже! Покарай его!
(в ответ на недоуменные взгляды)
Мы — все! — назвали ОДНОГО!

Нем.: Та это как ше!

Исп.: Это что же!

Из.:(отчаянно) Да как он может!

Анг.: (мрачно) Может.

Фр.: (игриво) Может.

Исп.: (гневно) Подлец!

Фр.: (восхищенно) Хитрец!

Из.: (трагично) Предатель!

Нем.: (презрительно) Вор!

Мажордомский голос из-за кулис: Виконт Ле Кот Гульельм Иньор!

(Входит Рыцарь. Дамы окружают его, отрезая пути к отступлению. Рыцарь осознает ситуацию и падает на колени).

Анг.: Нам предстоит, я полагаю,
Суровый суд над негодяем.

Р.: (пытаясь оправдаться) Запутался... Но это — неподсудно:
Не путаться с прекрасным полом трудно.

Исп.: Что думать — смерть без промедленья!
(выхватывает кинжал и бросается к Р., но ее не подпускают)

Нем.: А ф шем, простите, преступленье?

Из.: (плача) В любви законы ни к чему!

Фр.: Негодник изменил...

(Дамы переглядываются)

Дружный хор: Кому??!

Нем.: Я претлагаю: пусть сейшас
Он фыперет отну из нас...

Исп.: Иначе — смерть!!!

Анг.: Пойдет подлец...

Нем.: С отной!

Фр.: Немедля!

Из.: Под венец!

Анг.: А на других — и не смотреть!

Фр. — Рыцарю: Твой выбор!

Р.:(в ужасе) Лучше умереть!

Дружный хор: Что?!!

Р.: (понимает ситуацию, поясняет) ...чем потерять вас всех, любимых...

Дружный хор: Ах!!!

Р.:: (увлекаясь) ...единственных...

Дружный хор: Кхм!!!

Р.:: (поясняет) ...неповторимых!

Дружный хор:(понимающе) А-а...

Анг.: (с явным сожалением) Придется нам его казнить.
(Хор: Ах!!)

Из.: (протестующе) Ах, как!?

Исп.: (мрачно) Зарэзать!

Фр.: (задумчиво) Утопить?

Нем.: Мой спосоп карашо проферен:
Биль жерепец, а станет мерин.

(общий бурный протест. Рыцарь теряет безучастность)

Фр.: (в ужасе) Такой конец!

Анг.: (мстительно) И поделом!

Исп.: Уж убивать, так целиком!

Р.: (в публику, возмущенно) Не обо мне как будто речь!
А мне-то есть чего беречь.
(Встает, обнажает меч)
Ах, дорогие, вот вам... Меч! (салютует)
Но я мужчина — был! (общий вздох) — и воин.
Последней просьбы я — достоин?

Анг.: Проси. Но только — не пощады!

Р.: (опускается на колено, поднимая меч рукоятью вверх)
Коль за распутство мне "награда",

(Рыцарь встает на колени,
склонив голову, как бы готовый к казни;
но оглядывается лукаво)

Пусть та прикончит сей же час...

(все руки тянутся к мечу)

...кто всех распутнее из вас!

(все руки отдергиваются, будто обожглись.
Дамы переглядываются, и почему-то все взгляды останавливаются на Француженке, которая усиленно делает вид, будто она-то здесь совершенно ни при чем)

Фр.: Мы все — порядочные... дамы.
(восхищенно) Как он хитер!

Исп.: (облегченно вздохнув, прячет кинжал) Живи, упрямый.

Фр.: (с ехидством) Уж так и быть...

(Р. убирает меч)

Анг.: (великодушно) Ты будешь жить,

Из.: (обиженно) Но твой обман нельзя простить!

Нем.: (брезгливо) Нафек от плута отфернемся!

Анг.: Клянемся, сестры?

Дружный хор: Да! КЛЯНЕМСЯ!!!

Исп.: И не надейся, лиходей,
Что ты найдешь других... себе:

Анг.: (зловещей угрозой) Все тайны выложим сполна...

Из.: (с детски-наивным злорадством) Тебя не примет ни одна!

Р.: (мелодраматично-сокрушенно) Ах, как же вы жестоки, дамы!
(в зал) Вот это, право же, реклама!

(Дамы переглядываются, начинают прощаться. Переглядывание повторяется перед каждым выходом — похоже, уходить никто не торопится, но НАДО. Впрочем, у каждой могут быть и свои резоны — Испанка явно хочет, напротив, не опоздать)

Исп.: Ах, ты любовь мою отверг,
Мерзавец! (рыцарю, тихо и страстно) Жду тебя...

Р.: В четверг.

(переглянувшись с Р., Испанка уходит довольная и гордая. Примерно так же завершаются и остальные диалоги)

Анг.: Вы запятнали честь невинной.
Вы, сэр... О, я узнала, ктО ты!
И я надеюсь, что отныне
Вас не увижу...?

(в последний момент интонация неуловимо меняется с негодующей на вопросительную; с мимикой то же происходит еще более явно)

Р.: До субботы.

Нем.: Ти есть опманшик и пездельник.
Ауфвидерзеен! (уходя, оборачивается и командующе подмигивает)

Р.: (сам себе, обреченно) В понедельник.

Из.: (мелодраматично заламывая руки) Не знала горше я беды!
(демонстративно) ПРОЩАЙ!!! (рыцарю) Навеки...?

Р.: До среды.

Фр.: (убеждается, что осталась с Р. наедине; подходит к нему томной походкой, гладит щеку; многообещающе)
О, я добрее этих дур...
(из-за кулис дружно, как чертики из табакерки, выглядывают все остальные дамы; Фр. замечает это и превращает поглаживание щеки в звонкую пощечину;
Р. шатается. Дамы аплодируют)

Прощай!!!

Р.(потирая щеку, себе под нос) До встречи, мон амур.

(оглядывается, потом обращается к зрителям)
Ах, сколько слов и сколько пыла —
А все осталось, как и было.

Как это истинно по-женски!
Но только с ними в совершенстве
Возможно нам познать блаженство,
А им — не жизнь без кавалеров...
И все же, братцы: знайте меру!