Истинная баллада Томаса Арфиста

Источник сюжета: Alexander Reid "The Lass wi' the muckle mou', or Once Upon a Rhyme" Пер. И.Архангельской: Девушка с большим ртом (жили — рифмовали) Гос.изд."Искусство",М.,1960.102 стр.с илл. (Мне больше понравился бы вариант "жили-рифмили"). Обработка текста, постановка, стихи и песня — мои (В.Карасев aka Сказочник). Поставлено театром "Таборвиль" к Зиланту-2000.


Ремарки по персонажам:

Т. Томас — поэт. Действительно что-то может; самовлюблен и самонадеян до предела, но увлекается поэзией даже больше, чем собственной персоной. Носит меч. Непонятно, зачем :-)

Л. Леди-В-Зеленом, королева эльфов. Каким-то образом умудрилась за 7 лет весьма близкого знакомства не понять некоторые стороны личности Томаса, в которого вроде как бы влюблена.

Гид. Гидеон Меррей, шотландский барон преклонного возраста. Драться ему возраст не мешает, в отличие от всего остального.

Гр. Гризел, его супруга. Дама непреклонного возраста.

М. Мег, их дочь. Говорят, ее рот великоват; благодаря некоему стишку это известно ВСЕМ. Оттого в ее 22 года она не вышла замуж и вряд ли выйдет. Любит и почитает своих родителей — насколько это возможно ;-).

У. Уотти, слуга. Примерно ровесник Гидеона, исполняет обязанности дворецкого, стража, слуги и все остальное в одном флаконе.

В. Вилли Скотт. Главный заводила среди Скоттов, что традиционные враги Мерреев. Хорош собой и знает это — "первый парень на деревне" или, по выражению Уотти, "петух из их курятника". Честен, простодушен, смел... Не лишен чувства юмора и не так прост, как считает Томас.

8. Отец Вилли — почти тень отца Гамлета: только голос за сценой.

9. Джок. Молодой коллега Уотти. Может совмещать роль с (8), может помогать Уотти, может и вовсе не быть — если не хватит актеров.

Пролог

Сцена 1.1 — (лесная прогалина близ замка Элибенк. При наличии подсветки можно сделать (зеленый) свет сзади занавеса, тогда видны силуэты деревьев и т.п.; при освещении спереди это исчезает. Томас и Леди. Леди немного опечалена уходом Томаса, хотя и не хочет это показывать, прикрывается высокомерием. Ведь она — королева эльфов! Это сочетание чувств может быть то трогательным, то комичным. Томас быстро загорается патетикой и столь же быстро переходит к профессиональному цинизму — и трудно понять, в какие моменты он более искренен. Резкость этих переходов и некоторая чрезмерность этих состояний также добавляют комизма. Но в моменты вдохновения Томас должен захватывать зал — все-таки он не зря считается величайшим поэтом Шотландии. И не зря его любит даже королева эльфов).

Л. Ну вот и граница моих владений, Томас. Дальше — мир людей. Я не понимаю, зачем ты так рвешься туда... (скрытая обида, действительное непонимание) И почему я тебя отпускаю.
(прозрачный намек на то, что может и не отпустить! Томас понял)

Т. Ваше Величество! Вы же обещали отпустить, если я захочу уйти...

Л. Ну да, обещала. Но мне же в голову не приходило, что ты захочешь этого! Ладно. Мы, эльфы, никогда не нарушаем свои обещания, если уж они даны. А люди — лживый народ. Хотя... можно добиться многого и не нарушая слово... (игра в кошки-мышки продолжается)

Т. (испуганно) Но я...

Л. Оставь. Я же СКАЗАЛА, что не буду тебя удерживать — ни силой, ни хитростью. И даже не откажусь принять, когда ты вернешься. Ты САМ вернешься, Томас! Но зачем тебе уходить?

Т. (близость долгожданного освобождения волнует его) Я должен уйти, леди! Я ДОЛЖЕН написать балладу — ведь я уже семь лет не писал баллад! Я, величайший бард Шотландии... Да меня уже мертвым считают, наверное!

Л. Разве плохи эльфийские напевы...

Т. В них нет жизни, леди! Они красивы — но и только. В стране бессмертных не может быть жизни. В сказочной стране не бывает конфликтов - а что за искусство без конфликтов? В мире и спокойствии нет героев - а что за баллада без героев?! Нет, леди, нет. В стране эльфов неплохо жить, но творить можно только на земле.

Л. Ах, смертные! Вам дана и так краткая жизнь, а вы ищете способы еще и укоротить ее — и хвалитесь этим. И после этого говорите, что вы любите жить!

Т. (почти не замечая Леди, уже думает о балладе) Да, мы любим жить!

Дарован смертным краткий срок,
И жизнь всего одна;
Но щедрым был создатель-бог
Для тех, кому дана
Та кровь, что в стужу и в жару
Все так же горяча
На брачном ложе, на пиру,
На лезвии меча.

Познает искра торжество,
Сгорая на лету;
А риск — приправа для того,
Кто ценит остроту,
Чья кровь и в стужу и в жару
Все так же горяча
На брачном ложе, на пиру,
На лезвии меча.

А до чего прекрасна жизнь —
Бессмертным не понять!
(Леди обижена)
По мне бежит, меня кружит,
Во мне горит опять
Та кровь, что в стужу и в жару
Все так же горяча
На брачном ложе, на пиру,
На лезвии меча.

Ах, леди! Обещаю вам: это будет величайшая баллада в Шотландии — а значит, во всем мире! Сюжет я уже знаю.

Л. (заинтригована) Вот как?

Т. Да! Осталось только найти героев, но это уже детали. Зато это будет чистая правда, леди! Сначала — сражение. Вихря кружение, звон мечей...

Л. (Начинает в тон, затем ирония откровеннее) Крови ручей! Ругань врачей...

Т. (не сразу остановившись) топот копыт... Ах, леди. Все-то вы опошлите! Ладно, после сражения — лирическая часть, про любовь — это для женщин, их только это интересует. Ну тут все ясно. (Леди морщится, Томас не сразу замечает ее реакцию). И — кульминация! Герой должен сделать Выбор — между подлинной славой и так называемыми земными благами. Он презирает смерть — и обретает подлинное бессмертие! (от пафоса к цинизму, потом опять Томаса несет) А дальше трогательный финал — ну тут я мастер. Клянусь вам, леди — чистая правда, проза жизни, под моим пером превратится в лучшую мою балладу — то есть лучшую балладу в мире! И если я не справлюсь с этим за семь дней, то еще семь лет буду служить вам верой и правдой.

Л. ТЫ СКАЗАЛ, Томас. (пауза. Томас понимает, ЧТО сказал) Но, чтобы тебе (с иронией) помочь... (Т. пренебрежительно фыркает) Я наложу одно маленькое, но полезное заклятие. (торжественно) Томас-поэт! Я возвращаю тебя в мир людей, и пусть отныне с уст твоих не сорвется ни слова неправды! (Томас настолько потрясен, что на время теряет дар речи).

Т. Т-т-то есть это как это? Т-т-то есть — никак?

Л. (ехидно-довольно) Никак, Томас. Ты же сам только что говорил — чистая правда, проза жизни... Под пером Великого Мастера...

Т. Ах, леди! Люди слабы...

Л. Знаю. Вот я и решила помочь. (явно наигранная наивность) Ты же сам обещал чистую правду!

Т. Ну да, обещал. Но мне же в голову не приходило, что Вы захотите этим воспользоваться ТАК!
(Т.сокрушен, Леди довольна и снисходительна).
Ах, леди... Ну как можно среди людей жить, не привирая! Ну так, слегка... Ни купить, ни продать... А девушки! Как я... (спохватывается)

Л. И в этот мир ты так стремился. Удачи тебе, Томас!

(Леди величественно удаляется, Томас растерянно стоит. Свет гаснет, но можно еще заметить, как Томас решительно машет рукой — а-а, будь что будет! — и устремляется в противоположную сторону).

=*= Акт 1 Сцена 1.2 — зал в замке Элибенк. =*= ~20'

Гидеон капризничает — ему явно нечем себя занять и хочется внимания. Гризел уже начинает заводиться от этих капризов. Мег искренне заботлива, Уотти полон рвения. В замке явно хозяйничает неназванный персонаж — Скука. И появление чего-то нового вызывает общую радость.

Гид. (старательно чихает) Гризел! Гри-зел! Ну где эта чертова баба!

Гр. (входит) Ну, чего тебе?

Гид. Гризел, у меня ПРЕДЧУВСТВИЕ.

Гр. А у меня пирог подходит. (порывается уходить)

Гид. (прорезается любопытство) А с чем пирог?

Гр. С бекасами и печенкой, как ты просил.

Гид. (вспоминает о своем нездоровье) А, все равно я не хочу есть. Какой тут аппетит, когда ПРЕДЧУВСТВИЕ. И насморк.

Гр. (прорывается возмущение) Ох! Сил никаких нет с тобой, Гидеон.

Гид. (о своем) Да, сил никаких нет... И голова болит.

Гр. Если ты болен, так иди ложись в постель.

Гид. Опять — в постель! Вы, женщины, всегда загоняете в постель. Не пойду я в постель, вот и все. А еще у меня... (прислушивается, хватаясь за живот) сердце болит. И с самого обеда — ПРЕДЧУВСТВИЕ.

Гр. Я же говорила тебе за обедом — не ешь второй пудинг.

Гид. При чем тут пудинг? (жалобно) Мне очень жаль, что я так надоедаю тебе, Гризел.

Гр. И потому ты стараешься надоедать мне еще больше?

Гид. (скорбно) Теперь я уже недолго буду тебе докучать...

Гр. Тебе уже лучше? (опять порывается уйти)

Гид. (злится) Нет! Мне ХУЖЕ. О-ох! Мне ужасно плохо. И ПРЕДЧУВСТВИЕ. Мерреи всегда предчувствовали близкий конец. Это семейное.

Гр. Да, твоя матушка предчувствовала все 14 лет, сколько я ее знала. Особенно после обеда.

М. (вбегая) Мама! Пирог!!

Гр. (приходя в ужас) Подгорел?!!

М. Опал! И корочка лопнула!

Гр. Вот всегда так! (убегает)

Гид. Вот всегда так... (садится)

У. (вбегая в панике) Лэрд!!!

Гид. (вскакивая) Уотти! Черт побери, зачем же так врываться?! Ты же знаешь, у меня сердце болит. И все остальное тоже.

У. (в ужасе) Лэрд, там... ОНО.

Гид. (ворчливо) Какое такое "оно"? И с чего тебя так трясет?

У. Не знаю, как и сказать,лэрд... Если мне не чудится, то это ужасно!

Гид. Уотти Дункан! Ты опять нализался? (нюхает; убедившись, что Уотти трезв, всерьез озадачен)

У. Нет, лэрд! Ни капли! ОНО там, за дверью! И я видел его так же ясно, как вот вас вижу.

Гид. (заражаясь страхом) Ну-ну, Уотти, крепись! Так что ты видел?

У. Совсем как человек! И ОНО вылитый ОН, как 2 капли воды! Но ведь ОН — умер.

Гид. Кто умер?

У. (опасливо оглядываясь) Томас. Рифмач.

Гид. Ну конечно, кто же не знает — Томас Рифмач умер. И что?

У. "ОНО"... там, за дверью... Говорит, что ОНО — это ОН. Томас Рифмач. И хочет войти. Оно уже идет, лэрд!!!

Гид. (тоже в панике) Господи помилуй! Он с тобой разговаривал?!

У. Да, лэрд! То есть нет, лэрд! Оно только сказало — "добрый нынче вечерок, Уотти!" И еще — "Хозяин дома?" И еще — "Как насчет ужина? Я ПРОГОЛОДАЛСЯ!" (общее смятение)

Гид. Вот оно! ПРЕДЧУВСТВИЕ! Я же ЗНАЛ. Я только что говорил Гризел — а она не верила!

У. Что делать, лэрд?!

Гид. Что же тут поделаешь, Уотти? От НИХ не спрячешься. (медленно и неотвратимо входит Томас. Гидеон и Уотти пятятся) О всемогущий! Он ИДЕТ! (У. на всякий случай, чтобы Т. не перепутал, пальцем исподтишка указывает на Гид.)

Т. Конечно, я иду. А что? (недоуменно оглядывается)

Гид. (дрожащим голосом) Ты... ищешь меня, Томас?

Т. (радостно) Ну да! И всех остальных тоже.

У. Что?!! И меня тоже, Томас?! (шарахается)

Т. Конечно. Мог ли я тебя забыть, Уотти Дункан? (чувствует что-то неладное) Неужели вы мне не рады?

Гид. Ты пришел так неожиданно, Томас! Я чувствовал, что ЭТО приближается, но не думал, что все случится так скоро. Ты... ты позволишь мне сказать пару слов Гризел и Мег? Только два слова! А потом я последую за тобой — покорно, как овечка...

Т. Ну хорошо. А куда мы пойдем?

Гид. Не спрашивай — я ЗНАЮ. Мрачен путь ТУДА...

Т. Куда — "туда"? (переводит взгляд на Уотти)

У. Я тоже знаю. Т-туда. (трясущимся пальцем тычет в пол; Гид. вмешивается, исправляет "ад" на "небо")

Т. (следит за направлением пальца и т.п. обыгрывает ситуацию; затем начинает хохотать, к ужасу остальных) Так значит, я — привидение?! (приближается к Гидеону, передразнивая "привидение", затем шлепает по спине) Ну? Похож я на бесплотный призрак? Или стукнуть еще разок?

Гид. (понемногу приходя в себя) Нет! Не надо. И так весь дух вышиб. Так ты вправду — живой?! (опасливо трогает Томаса, вслед за Гидеоном смелеет и Уотти) Но ведь ты же умер! Все знают!

У. Да! Разве ты не помнишь? Настоящий Томас напился до потери сознания и утонул в Твиде.

Т. Вранье! Я никогда не напивался...(флейта! Он озирается) Кхм! В Твиде.

Гид. Но ведь на берегу нашли твой плащ, и рядом — отрывок из баллады.

Т. Ну и что? Меня-то не нашли!

Гид. (все еще недоверчиво) Верно, не нашли. Но если ты не мертвец, где же ты был все это время? Неужели... в Англии?!

Т. Нет, что вы! (гордо) Я был в стране эльфов.

Гид. и У. (наперебой) Да ну! Томас, ты врешь.

Т. (грустно) Не вру. А мне все равно не верят.

Гид. Легко ли — поверить в такое! А выглядишь ты прекрасно. Там, наверное... ДИВНО?

Т. Неплохо там. Все расскажу после ужина. Я голоден как волк.

У. Да, с цветочной-то пыльцы...

Гид. (превращаясь в радушного хозяина) Ужин как раз скоро подадут. Садись к огню, дружище, будь как дома... Минутку! (снова впадая в ужас) Если ты живой, то... КАК ТЫ СЮДА ВОШЕЛ?!! (Уотти тоже отшатывается; затем хлопает себя по лбу и бочком-бочком начинает пробираться подальше)

Т. (в это время обыгрывает паузу пантомимой) Ножками. Дверь была не заперта.

Гид. Гррром и молния!!! Входная дверь была нараспашку?! Уотти!! (Уотти уже на безопасном расстоянии и изображает полнейшую невинность) Немедля запри вход на все засовы, а потом — на пост. Подумать только! Если бы на нас сейчас напали, лежать нам всем с перерезанными глотками.

У. Эх! Не те сейчас времена, лэрд, чтобы кто-нибудь нападал. (Уотти уходит. Входит Мег)

М. Отец, мама просила передать... (замечает Томаса) Ой!

Т. Эй, дорогуша! Что это на тебя как столбняк напал? Да уж не Мег ли ты, случайно? Вправду Мег, теперь вижу!

М. Я-то Мег, а вы кто?

Гид. Неужели не узнаешь?

М. Вылитый Томас Рифмач. Когда я была еще девочкой, он бывал у нас в Элибенке — пока не утонул.

Т. Слухи о моей смерти немного преувеличены. Похож я на утопленика? А ты выросла, Мег — настоящая леди. Помню, только смешные косички были да рот.

М. (обиженно) Не надо про рот, Томас. Впрочем, я знаю, вы не хотели меня обидеть. Я даже рада, что вы не утонули. (к двери) Мама! Иди сюда скорее! Тут Томас Рифмач вернулся!

Гр. Что-о?! (входит) И вправду он! (остальным) Я же говорила, что он — НЕ ТОНЕТ.

Т. (не поняв намек) Да, леди Гризел! Томас Арфист не может обрести вечный покой в какой-то луже.

Гид. Гризел всегда говорила, что ты либо будешь болтаться на виселице, либо вовсе не помрешь. "Кому быть повешенным..."

Т. (возмущенно перебивает) Леди Гризел! Неужели вы так думали?

Гр. И сейчас так думаю. Ну-ка повернись! Экий франт. Откуда такой бархат да шелк? (вместо ожидаемого Т-м восторга — подозрение) Кого ограбил?

Т. (гордо) Это подарок. От королевы эльфов.

Гр. Рассказывай сказки! Да станет королева эльфов связываться с таким типом, когда перед ней весь мир — выбирай кого хочешь...

Т. (обиженно и высокомерно) Можете не верить, но это святая истинная правда. Королева эльфов выбрала МЕНЯ и семь лет не отпускала из своей волшебной страны, о которой я вам обещал рассказать за ужином. Кстати! Мег что-то хотела передать? (с надеждой) Насчет ужина?

М. (мнется) Мама просила передать...

Гр. (перебивает) Что пирог получился как получился, потому что нечего ко мне приставать со всякими глупостями, когда я на кухне. Гидеон меня совсем замучил своими капризами. Мег, посмотри, что там делает эта растяпа, и проследи за пирогом до конца. (Мег медлит — любопытство...)

Т. (понимает Мег) Обещаю, что без тебя ничего не стану рассказывать.

М. Спасибо, Томас. (уходя) Я действительно рада, что вы не утонули.

Т. (вслед) Я тоже рад, Мег. Еще как рад! (остальным) Как она изменилась! Едва узнал. Она не замужем? (Эта тема — явно больное место Мерреев. Необходима "тактичность" Томаса, чтобы не заметить это) Обручена? Сколько ей?

Гр. (мрачно) 22 года. Даже и не обручена.

Т. (беззаботно) М-да! Печально! Для девушки 22 года... Что ж вы так?

Гид. (тяжело вздыхая) Все знают, что у нее рот немного великоват.

Гр. Да при чем тут ее рот! Не больше моего, а у меня (взгляд на Гидеона) от женихов отбоя не было. Нет, все это из-за глупого стишка.

Т. Какого стишка?

Гр. Язык не повернется повторить эту гадость.

Гид. Кажется, я помню (не замечая негодование Гризел)

Во рту у Мег, даю вам слово,
Могла бы спрятаться корова.
А потеснившись там слегка,
Могла бы пригласить быка.

(сдерживая смех) смысл примерно такой.

Гр. Попался бы мне этот сочинитель — я бы ему... (замечает "скромность" Т.) Постой-ка, Томас. Скажи мне правду: (Томас шкодливо отворачивается) Это ты написал?!

Т. Ну, знаете... Я не пом... (флейта!) Не увере... Ну, может быть...

Гр. Меня не обманешь.

Т. (обреченно оглянувшись) не обману.

Гр. Томас!!! Ты девушке жизнь разбил.

Т. Но я же не хотел ей зла! Она была совсем ребенком.

Гр. (назидательно) Это ты был совсем ребенком и до смерти им останешься. Ты стихами, как игрушками, забавляешься. А ей...

Т. (поняв, что почти прощен. С детскими интонациями) Мне очень стыдно, леди. Очень-очень. Да еще такой плохой стих... Он не делает мне чести.

Гр. (снова разъяряясь) Те-бе?! Вот как! А Мег он делает честь?

Т. (снова впадая в детство) Ну я же сказал, что мне очень... – очень стыдно. И ведь ее тогда уже сватали за лорда Далькета? (гнев родителей переключается на этого несчастного лорда; перебивают друг друга)

Гр. Этот мужлан! Слышать о нем не хочу.

Гид. Отступился от обещаний своего отца! Я даже предлагал прибавить к приданому ЧЕРНОГО БЫКА!...

Гр. А он сказал, что, будь у Мег вдвое больше приданого (взгляд на Гидеона) и вдвое меньше рот (взгляд на Томаса), он бы еще подумал...

Гид. И этот наглец смеялся надо мной! На-до МНОЙ!!!

Т. И вы стерпели, лэрд?! (явно впадая в роль вояки и желая реабилитироваться) Драка — не моя стихия, но раз вы так захирели... Дайте мне дюжину ребят, и нынче же ночью я буду в Далькете! Вобью ему в глотку эти слова этим вот мечом! (Вопит) Уотти, Джок! Тревога! Сюда!!!

Гид. Спокойствие, Томас, вот только спокойствие! Твои чувства делают тебе честь, но ты просто не понимаешь... (Вбегает Уотти, вооруженный; за сценой суматоха, сигнал трубы и т.п.)

У. (похоже, что он стосковался по дракам) Я здесь!

Гид. Все в порядке. (машет рукой, Уотти уходит озадаченный). Эх, Томас! Теперь все не то, что семь лет назад. Твой меч тебе и раньше-то был ни к чему, а уж теперь можешь его выкинуть. Теперь все решают крючкотворы в Эдинбурге, а честный барон не может честно повесить собственного арендатора на собственной виселице. Вот уже три года, как в наших краях ни единой приличной драки не было.

Гр. Вот и хорошо. Мне тоже нынешние порядки не по вкусу, но об этих ваших вечных потасовках не пожалею. Мужикам — забава, а женщинам одни хлопоты... (входит Уотти)

Гид. (к Уотти) Ну что тебе?

У. Сменился с поста. Как насчет ужина?

Гр. Скоро подадут.

Гид. Поздновато что-то.

Гр. (ехидно) Я думала, у тебя аппетита нет.

Гид. (возвращаясь к капризному тону) Ты хочешь, чтобы я совсем перестал есть?

Гр. Вы, мужчины, только жрать и можете. Готовили бы сами, не были бы такими обжорами. (уходит)

Гид. (злится на Гр., отыгрывается на Уотти) А на посту кто сейчас?

У. Джок, наверное. Да какая разница! После этой перестройки дальше ворот с башни не увидишь. Если кто и вздумает напасть... Да кому нападать-то...

Гид. Уотти! Ты опять забываешься. Мало ли что ты родня леди Гризел, мало ли что ты мне жизнь спас на Черной речке. А только я — сэр Гидеон Меррей, а ты — старый болтун. И если я сказал, что на башне должен стоять дозорный, значит — будет стоять, и все! Ты понял?!

Т. Ах, какая была схватка!

Гид. (вспоминает о присутствии Томаса) А? Что?!

Т. Я говорю, жаркое было дело на Черной Речке.

Гид. О! Я тоже частенько вспоминаю. Погоди, а ты-то там был? И что ты там делал?

Т. (гордо) Я наблюдал за боем.

Гид. Черная Речка!!

У. Черная Речка!!! (пантомима-воспоминания под реплики)

Гид. Здорово мы тогда Скоттов разделали! Как тогда старый Болди попытался меня с лошади скинуть, а я его — головой в реку!

У. А Линсдей? Я увернулся от его меча, да ка-ак тресну по башке древком пики!

Гид. А я его — тресь! А он — бах!

У. Здорово мы их! Вот ведь было времечко!

Гид. Да-а... (напуская серьезность) Но не забудь, какие тогда были беззакония.

У. Помню, лэрд. Каждый делал, что хотел. (с осуждения срывается на мечтательность) Не жизнь, а сплошное удовольствие!

Гид. Эх! Теперь все не то. Лепешки были... — и не сравнить. А овсянка! Да разве теперь умеют варить овсянку?

У. А эль? Разве теперь эль? Водичка желтая...

Т. А что, люди тоже изменились?

Гид. Да разве теперь люди? Парней лихих больше нет, плевать-то не на что! О драках и не помнят. А девушки! Разве теперь увидишь ДЕВУШЕК?

Т. Да ну?!

У. Ну точно тебе говорю. Эх, бывало, взглянет на меня девчонка, и прямо вспыхнет вся! Помнишь? (легко заметить, что все остальные определенно помнят). А теперь они на меня и не оборачиваются. Совсем очерствели, и лицом и душой. (за сценой невнятные голоса, слышно падение тела)

Гид. Уотти, взгляни, что там за шум. (Уотти уходит)

Т. И все так переменилось, пока меня не было? (Гидеон сокрушенно кивает)(мелодр.) Что же тут делать поэту? Где взять сюжет для баллады?!

Гид. Да что тут думать — наври с три короба, как всегда.

Т. (гордо) Я никогда не врал! (флейта) ...в балладах! (флейта) Я сочинял, а это совсем другое дело.(грустно) А теперь даже сочинить нельзя.

У. (Вбегает, возбужденный). Хозяин! Все как вы хотели.

Гид. Неужели? Так все и должно быть, как я хочу. Наконец-то!

У. Хозяин, вы не поняли. Тут пьяница Роб пришел.

Гид. Ну и что? А где он?

У. (горестно) Да в зале его... (вздыхает) ПОЛОЖИЛИ...

Т. Умер?!

У. Нет ЕЩЕ. (реакция остальных) Но пьян, как всегда, мертвецки.

Гид. (возврат к брюзжанию) При чем тут Роб? И что "как я хотел"?

У. (пытаясь начать снова) Роб, когда пьяный — совсем не врет...

Т. (сочувственно) Бедняга!

Гид. Особенно когда заладит, что пьянство — зло. Ну и что?

У. Драку заказывали, хозяин?

Гид. С Робом?!!

У. Лучше! Со Скоттами.

Гид. (вскакивая на ноги) Что-о?!!!

У. Ну я же говорю — Роб пьяный не врет, а пьяный он всегда...

Т. (сочувственно) Бедняга! Как он страдает...

У. (непонимающе) Мне бы так страдать. Ну, в общем, на Харденской переправе слышал он разговор Скоттов между собой. Короче, этой ночью они грозились напасть на Элибенк и так его обчистить, как...

Гид. Ка-ак?!

У. ...как собака кость не обчистит, так они сказали.

Гид. С-собаки! Я им...

У. За Черную речку, говорят, поквитаются. А здорово мы их тогда! ("кратк. содержание предыдущих серий" по движениям)

Гид. Да, он меня за ногу, а я его хрясь!

У. А они...

Гид. А мы...

У. А я, а я...

Гид. (резко вспоминает об услуге Уотти; с едва сдерживамой злостью) Да, Уотти. Я благодарен тебе за тот бой, но нельзя же об этом все время! Когда они, говоришь, будут здесь?

У. Если Роб не врет...

Т. А он никогда не врет..?

У. Да, когда пьяный.

Т. (скорее сам себе) А пьяный он всегда...

У. Ну да...

Гид. (Окончательно вскипев) Ну?!!

У. Да!!! В общем, с минуты на минуту.

Гид. (загораясь боевым пылом) Так что ты тут стоишь столбом? Хватай Джока и поднимай всех ребят. (Уотти выбегает) Гризел!!! Гризел, что ты копаешься? (вбегают женщины)

Гр. Ну что еще случилось?

М. Тебе хуже, отец?

Гид. Что значит — хуже? Теперь не время болеть! Где мой доспех? Помоги надеть. Мег! Где мой меч?! Не на эту сторону, Мег! До сих пор не знаешь, с какой стороны меч носят. Гризел! Что ты на меня цепляешь? Как я буду драться с этой штукой на шее? (Гризел повязывает Гидеону шарф)

Гр. Не вздумай снимать! Хватит с меня одной простуды.

Гид. Томас! Ты позаботишься о женщинах?

Т. (лихо) Не сомневайтесь, лэрд.

У. (вбегает) Лошади готовы, лэрд!

Гид. На коней! Мы им покажем, собакам!

Т. Коням?

Гид. СкоттАм! Вперед, ребята! На коней! На врага! (Убегают)

=*= Акт2 Сцена 2.1 — зал в замке Элибенк, еще полчаса спустя.=*=

Мег очень волнуется — ей битвы знакомы лишь по балладам и смутным воспоминаниям. Гризел ворчит, но вопреки своим словам искренне заботится об идущих в битву мужчинах. Ворчанием она успокаивает не только наивную Мег, но отчасти и себя. Томас весь в замыслах баллады — и совершенно забывает о живых людях и возможной реальности ран, боли, крови.
(!) Необходима постоянная напряженность, поскольку все мысли персонажей - об идущей неподалеку битве.

Т. (довольно) Не так уж все переменилось в наших краях! Зря меня все убеждали. Вот и батальная сцена почти готова.

Гр. Помолчи! Мег, что с повязками?

М. Три десятка. Думаешь, будет столько раненых?

Гр. Обидно, если не будет. Что за наглецы эти Скотты!

М. Я не о Скоттах думаю, мама! Я за отца волнуюсь и за всех наших.

Гр. Ты наслушалась баллад, Мег. Да сейчас им безопаснее, чем в таверне на ярмарке. А нам только и знать, что стирать да штопать, а они будут веселиться, есть, пить да хвастаться без конца. Знаем мы эти битвы!

М. (тревожно) Что видно, Томас? Что слышно?

Т. (сдосадой) Да что я могу услышать, когда вы тут раскудахтались! Что я увижу при запертых ставнях! (задумавшись, переходит к стихам) Хотя... Слушайте! Черный бык заревел, он смел, он узрел близко врага, склонил рога. Скотты беззаботно прут к воротам, Мерреи налегке в сосняке - ждут в засаде, нападут сзади. Вот! Помчались вперед! Бей, не жалей мечей! Кровь горячей!

М. Мама! Их убьют! (бросается к матери)

Гр. (успокаивает) Не выдумывай, глупышка. Через полчаса ты будешь удивляться, чего они так шумели. Лучше приготовь кубки для эля. Томас! (злясь на его непонятливость) Не пугай девушку своими выдумками. Откуда тебе знать, что там происходит.

Т. (гордо) У меня вдохновение, женщина. И воображение, мне даже не надо самому видеть и слышать... Ой! Флейты не слышно. Я же, выходит, правду сказал?! (потрясен этим; гордо) Поэту достаточно воображения, а на факты наплевать.... (флейта; Т. быстро теряет спесь) Ну то есть можно угадывать факты.

М. Угадай еще что-нибудь, Томас! Только чтобы все было хорошо.

Т. Я постараюсь, Мег. Чу! Жаркая схватка, бой без оглядки... (про себя) Настоящая битва, настоящая баллада, клянусь королевой эльфов! Не какая-нибудь трактирная потасовка... (возвращается к декламации) Скоттов немало, но их помяли. Они отступили, собрали силы, и снова — в бой!

М. Ой!

Т. В Мерреях и в Скоттах отваги без счета! Любой — герой, за своих - горой! Равняя строй...

Гр. Сплошной дырой. Томас, ты рехнулся. Равнять Мерреев и Скоттов!

М. Настоящий мужчина был бы сейчас на поле брани и помог бы моему отцу!

Т. (снисходительно) Деточка, ты не понимаешь. Простые смертные могут очертя голову бросаться в бой, а я не имею права на это. Иначе кто же напишет бессмертную балладу об этом сражении? (оценив реакцию женщин, быстро поправляется) Да и все равно оно уже заканчивается! (пугливо прислушивается, но не к сражению, а к флейте) Да! Так оно и есть.

Гид. (за сценой) Отворите! Это я. Мы победили!

Гр. Гидеон! (спешит к двери. Еще не открыв, спешит спросить — со страхом и надеждой) Ты цел?!

Гид. (входя победно) Победили, Гризел! Я победил. Ты много потерял, Томас! Что там Черная Речка — еще чище было. Всыпали им по первое число! Удирают сейчас в Харден, как кошки ошпаренные, а наши ребята по пятам. Не променял бы этого ни на какие сокровища. Есть в этом доме эль или нет, я вас спрашиваю?! (Мег подносит кубок)

Т. Вы напали из сосняка, когда они сгрудились у входа в загон, так?

Гид. (удивленно) Так. Они даже не поняли, что на них обрушилось!

Т. А потом они отступили и снова попробовали вас смять, так?

Гид. (еще более удивленно) Так! Но мы не дали им опомниться. А откуда ты знаешь?

Т. Так. (еще и женщинам) Поэтическое воображение — великая вещь.

Гр. А где все остальные?

Гид. Я же сказал, гонят Скоттов. Все, кроме Уотти и Джока.

Гр. (встревожившись) А что с Уотти и Джоком?!

М. Ранены?!!

Гид. (без эмоций) Нет! (отпивает эль, пауза; женщины испуганно переглядываются) Ведут пленного.

Гр. О, вы схватили одного из Скоттов! Кого же?

Гид. А бог его знает. Там было темно, как... В угольной яме. А он не стал представляться со всеми церемониями. Этакий здоровенный бугай.

М. (любопытствуя) Что ты с ним сделаешь, отец?

Гид. (спокойно) Повешу.

Т. (радостно) Вот! Как велит древний обычай.

Гид. (снимая латы) Ох, с этими латами надо что-то делать. Они стали ужасно давить. Усохли, наверное, без дела.

Гр. (скептически оценивает "талию" Гидеона) Зато ты не усох без дела. (Томас и/или Джок помогают Уотти ввести пленного)

М. Он ранен! Весь в крови.

Гид. Томас, ты же бывал в Хардене, этом разбойничьем логове. Ты этого знаешь?

Т. Лица не видно. Кто бы вытер его?

М. Я! (вытирает лицо пленника) Бедняжка! У него повреждена бровь.

Гид. Завтра еще и шею повредим. Нечего с ним нянчиться... Уж не сам ли это Вилли Скотт?

У. Он, хозяин! Вот и шрам — это от драки с Джимми Маршем.

Гид. Главный их заводила! (трясет) Очнись, Вилли!

В. (постепенно приходя в себя) Ох! Где я? Что это меня стукнуло?

У. (с детской гордостью) Это я тебя стукнул, Вилли.

В. (перед лицом врагов начинает держаться очень гордо) Элибенк! Разбойничье логово. Что ты хочешь со мной сделать, Меррей?

Гид. (издевательски) Повесить, Вилли! Вздернуть. Отправить к прадедам.

В. (почти спокойно) Моему отцу и братьям это не понравится, Меррей.

Гид. А я не для их удовольствия стараюсь. Как сказал, так и сделаю.

В. А только потом гулять красному петуху по твоей крыше, Меррей.

Гид. Потом, Вилли. Может быть. А только тебе от этого легче не станет.

В. (бесстрашно) Станет! Мне будет легче умирать, зная, что за меня отомстят. Сегодня тебе просто повезло, Меррей! Да я бы один раскидал весь ваш клан голыми руками...

Гид. В темницу его! (Уотти глушит Вилли, Томас помогает утащить его за кулисы, потом возвращается).

М. (восхищенно) Вот это храбрец! Отец, ты ведь не всерьез хотел его повесить?

Гид. Еще как всерьез! Шутить со Скоттами я буду, что ли? Ты же сама как-то говорила, что они заслуживают смерти...

М. Говорила! Только тогда я его не видела...(понимает, что сказала)

Гид. (тоже понимает) Вот как! И что ты прикажешь делать с этим разбойником, дочь моя?

М. (неожиданно для самой себя) Отдай его мне, отец!

Гид. Да ты с ума сошла, Мег!!!

Гр. (с внезапным озарением) Нет, не сошла! Да в ее мизинце больше разума, чем во всех Мерреях. Так и надо сделать, Гидеон. (Гидеон крутит пальцем у виска) Ничего ты не понимаешь! Их надо поженить, вот что. А не захочет жениться — тогда и повесишь. Пусть выбирает.

Т. (успевший появиться незамеченным) Оригинально! Хорошая идея для фарса. Но вряд ли подойдет для баллады, не тот жанр. В таком конце совсем нет пафоса. Не слушайте их, лэрд.

Гр. Не лезь, Томас! Захотим узнать твое мнение — спросим. Ну, Гидеон? Что молчишь?

Гид. Что-о? Поженить этого разбойника — и мою дочь? Жена моя, что с тобой?

Гр. Надо же ей за кого-то выходить замуж!

М. Если Я не против, то почему ТЫ возражаешь?

Гид. (оборачивается за поддержкой) Томас! Приснилось мне, или вправду банда харденских дьяволов напала на мои стада нынче ночью?

Гр. (не дав Томасу отозваться) Ну, Вилли не такой уж и дьявол! Если вешать каждого, кто увел теленка, здесь был бы необитаемый остров. Да при таком обороте я бы и за тебя не поручилась, Гидеон.

М. (изумленно) Отец! Ты — угонял — скот?!

Гид. Это было давно и... другое. (неискренне) Мы угоняли скот только у англичан.

Т. Хм! Гидеон Меррей угонял скот ТОЛЬКО у англичан! (флейта) Это не я сказал!

Гр. Гидеон! Если ты повесишь Вилли, харденские Скотты не простят никогда — и до конца дней нам будут одни волнения и несчастья.

Гид. (еще не остыв после битвы) А мне плевать на Скоттов! Я их бил и буду бить, пусть только сунутся!

Гр. Уж не хочешь ли ты на старости лет каждый день драться? Ты будешь есть в доспехах, спать в доспехах и однажды ночью в доспехах помрешь!

Гид. Но не могу же я отдать за харденского Скотта — Мег Меррей из Элибенка!!

Гр. Как ты не понимаешь — одно твое слово, и ты не только выдашь дочь замуж! А еще и положишь конец кровопролитной распре! Ты только подумай - если Мерреи и Скотты объединятся, нам же покорится вся округа от Бервика до Пиблса. Ну скажи, Томас — разве не так?

Т. (оглядываясь в сторону флейты) С торгашеской точки зрения — да. Но все-таки его стоит повесить! Это традиция, а главное — так поэтичнее.

Гр. Ты что думаешь, Томас — мы согласимся поджечь крышу у себя над головой, чтобы только бездельник-рифмоплет написал об этом пару строчек?

Гид. Может, ты совсем потеряла родовую гордость, Гризел Меррей, но я не стану навязывать свою дочь Вилли Скотту.

М. Но я хочу, чтобы меня навязали, папа!

Гр. И еще одно, Гидеон... Тут не надо приданого!

Гид. Не на... О! Хотя... Нет. Даже если я дам согласие — а я его не даю, слышите — не даю! — он на ней не женится.

Гр. Ну а если ему придется выбирать между Мег и виселицей?

Гид. Другое дело... Хотя как знать...

Гр. Да очень просто! Спуститься в подвал и спросить его самого, не теряя времени.

М. Спроси его, отец!

Гид. Ну ладно, будь по-вашему. Но помните: я — против! И не попрекайте меня, если из вашей затеи ничего не выйдет. (уходит)

Т. О женщины! Все им лирику да свадьбы подавай, а истинную патетику им не понять!

Гр. Апостол Павел сказал: лучше жениться, чем быть сожженным. Думаю, для виселицы это тоже верно.

М. Ах, мама! (приникая к матери)

Гр. Ну-ну, детка. Мне тоже жаль, что ты пропускаешь самое приятное — когда жених за тобой ухаживает. Но этот Вилли — ладный парень, хоть и диковат. Может, еще и приглянется тебе не хуже, чем после ухаживания...

М. Что ты говоришь, мама? Ты меня не поняла! Я же не просто хочу выйти замуж. Он мне и сейчас нравится. Очень нравится, мама!

Т. (озадачившись) М-да. Не так я представлял себе любовную линию.

Гид. (входит) Я же сказал! Ну, я ему так и сказал...

Гр. И что?!

М. А он?!

Гид. Он сказал, что еще подумает, (пауза; оценки) но пока предпочитает виселицу.

Т. (осененный) О!

Сцена 2.2 — Подземелье замка. Той же ночью.

Вилли сидит на скамейке в тяжелом раздумьи. За дверью тяжелые шаги и голоса нескольких человек. Лязг ключа в замке. Входит Уотти с соломой.

У. Хозяйка велела принести тебе ЧИСТОЙ (с иронией) соломы, Вилли. И чего ради? По мне, хоть так хоть этак — все равно это тебе ненадолго.

В. Узник имеет право (с горечью) на ЧИСТУЮ солому.

У. (философски) Может, и так — а только редко бывает, чтобы человек получал то, на что (передразнивая) имеет право. Так ты — женишься?

В. Пусть меня повесят, если я на ней женюсь!

У. Тебя точно повесят, если не женишься. (покровительственно) Послушай совет — смири свою гордость. Если рот великоват, что за беда - а так она девка что надо. Точно тебе говорю, лучше женись.

В. Я человек свободный. Ни к чему мне в хомут лезть.

У. А в петлю — лучше? Помрешь холостяком... велика радость?! Ладно, пойду. (от порога, оглянувшись) Тебе свет оставить? (Вилли кивает) Думай, парень (потирая свою шею), думай.

(Вилли садится; щупает шею, будто ее уже давит. Вскакивает, бросается к двери, но возвращается, бормоча "Нет! Будь я проклят, если им поддамся!". За дверью легкие шаги.)

(Мег влюблена впервые в жизни и простодушно выдает это каждым словом и жестом; ей приятно лишний раз произнести имя "Вилли", каждому ЕГО слову придается огромное значение. Вилли привык к восхищению девушек и почти не замечает его)

М. (из-за двери) Вилли!

В. Кто там?!

М. Я тебе кое-что принесла. Только сначала обещай, что не убежишь.

В. Ладно, обещаю.

М. (отпирает дверь, запирает за собой, подает кубок) Вот. Это эль. Тебя, наверно, мучит жажда?

В. Еще бы! (глоток) Спасибо, милая. (пьет жадно и с наслаждением)

М. (любуясь на Вилли, лепечет все, что приходит в голову) Жалко, что такой маленький кубок, но больше я не нашла. Хорошо еще, удалось сюда войти — оказывается, сюда подходит ключ от дровяного сарая. Да, я тебе еще кое-что принесла (достает из кармана фартука)

В. (говорит, продолжая жевать и запивать) Лепешка! Да еще такая вкусная! Я прямо расцеловать тебя готов!

М. (в нетерпении) Ну, целуй же, Вилли!

В. (отпрянув) Что-что?

М. (со вздохом) Не обращай внимания. Случайно вырвалось.

В. Странный тут у вас народ. Ну да — Мерреи! Однако лепешка вкусная. Это ты пекла?

М. Я. За лепешки-то меня все хвалят!

В. Я тоже. Ты тут служанка, да? Ну, садись сюда. (садятся на скамейку; Мег старается держаться подальше от света)

М. (с робкой надеждой) А наверху в зале ты меня не заметил?

В. Я там мало что видел, все так и плыло перед глазами. Как тебя звать-то?

М. (колеблется) Лучше мне не говорить, Вилли.

В. Хозяев боишься? Я бы тебя не выдал, ну да ладно. А голосок у тебя славный.

М. Да?! Ты действительно так думаешь?

В. Ну я же сказал. Хорошо, когда у девушки нежный голос. (пытается подсветить лицо Мег, она отворачивается) Дай взглянуть на тебя!

М. Нет, Вилли! Пожалуйста, не надо. Я некрасивая.

В. (ему все-таки удается взглянуть) Ну, может, не красавица... Да не всем же быть как в балладах! Зато и не уродина вроде Мег Меррей. А рот у тебя немного великоват. Ты с ней не в родстве случайно?

М. Я наполовину Меррей.

В. А что, эта Мег очень страшная? Я слышал, она мало того что большерота, как лягушка — еще она косит, кривоногая и горбатая...

М. Ничего подобного!!! И если хочешь знать, рот у нее не больше моего. А глаза такие же добрые. А еще, знаешь... (запинается)

В. Да?

М. (в отчаянном порыве) Ты ей понравился, Вилли! (его передергивает, Мэг сникает, но пытается уже спокойнее продолжать) Там, в зале... Хоть у тебя все лицо было в грязи и крови... Но она поняла, что ты очень красивый. И храбрый.

В. Немудрено! У нас, Скоттов, все парни как на подбор. Ей надо уж совсем в разные стороны смотреть, чтобы этого не заметить. Но что она там думает — неважно. Главное, что думаю я.

М. Высоко же ты себя ценишь!

В. С моей-то родословной как еще ценить!

М. Да Мег нипочем твоя знатность. Ей нравишься ты сам, потому что молодой и смелый, и даже виселицы не испугался.

В. Ничего она не понимает, эта твоя Мег. Вот только что я сидел и думал... Эх, горло мне так сдавило, будто я уже в петле! Но Мерреям меня не запугать. И не нужна мне эта Мег!

М. А может, она тебе еще понравится...

В. (передразнивает) Может, мне и виселица понравится... А чего ты так за нее хлопочешь? Это она тебя сюда подослала?!

М. Нет, что ты! Никого она подсылать не стала бы. А я... Не подумай плохо, Вилли... Ты мне тоже нравишься, и мне страшно подумать, что...

В. (со вздохом) Будто мне не страшно! Слушай, давай о чем-нибудь другом. И что я уж такого плохого сделал? Ну, подраться, скот угнать - обычное баловство для парня, с кем не бывает! (Мег кивает) Знаешь, в чем дело — сами Мерреи не родовитые, вот и не знают, как обращаться с настоящей знатью.

М. (вскочив) Нет уж, Вилли! Родословная Мерреев ничуть не хуже Скоттов.

В. Да что ты, милочка? Разве не знаешь, как они получили свои земли?

М. Купили за свои денежки, как же еще!

В. Вот! А настоящие бароны просто захватили бы, как Скотты. Теперь понимаешь? Я вижу, ты девушка смышленая.

М. (радостно вспыхивает) Ты правда так думаешь, Вилли?

В. Это сразу видно. Хоть и непонятно, откуда у тебя ум, если ты из Мерреев.

М. Наполовину.

В. Тогда все ясно.

М. Мег тоже наполовину Меррей, Вилли... (слышно шаги) Ой! Сюда идут! Вилли!

В. Выйти уже не успеешь...О! Прячься в угол, а я завалю тебя соломой.

(Мег прячется. Слышны шаги, голос Томаса)

Т. Вилли! Ты здесь?

В. (с иронией) Да куда ж я денусь!

Т. Это я, Томас. Я хочу зайти поговорить, только...

В. ...я должен сначала пообещать, что не убегу. Обещаю. Только ты поскорее!

Т. (отпирает и запирает за собой дверь) Как ты догадался? Именно это я и хотел сказать. (переходит к позерству) Знай, Вилли: здесь у тебя есть друг! И это — я.

В. (узнает) Томас Рифмач! Живой! Куда ж ты пропадал?

Т. Я был в стране эльфов.

В. Ну и ну! Ты, проныра, и туда ключ подобрал?

Т. В этом доме все ключи одинаковые, случайно обнаружил. Этот...

В. От винного погреба!

Т. (поражен) Ну да! Откуда...

В. Может, я тоже с эльфами знаюсь.

Т. Тогда ничего удивительного. Но какой поворот сюжета! И пусть кто-нибудь попробует не поверить. (Записывает. Звуковой комментарий флейты; спохватывается) Но — в суровом узилище не до пустых речей! Вилли, наконец-то мы наедине. В замке все спят. (Оглядывает Вилли со всех сторон, тот в недоумении) Как ты? Мужайся, дорогой! Мужайся и крепись. Ты крепко задал им перца, я горжусь тобой. Ты настоящий герой, и на эшафот ты взойдешь с песней!

В. Не то чтобы это меня слишком радовало, Томас.

Т. Между нами, Вилли: я тебе обещаю, если ты вдруг испугаешься на какую-то минутку, в стихах об этом не будет ни слова.

В. В каких еще стихах?

Т. Я пишу о тебе балладу, отважный Вилли! Видишь ли, это должна быть чистая правда. И если ты продержишься до конца, я сделаю тебя бессмертным. Это будет шедевр! Сколько пафоса! Сам король прольет слезы. Не подведи Поэзию, Вилли.

В. Велика ли мне радость от баллады, если я ее не услышу.

Т. Начало услышишь хоть сейчас! А конец, извини, не могу показать, пока это не случится. Я буду комментировать твой подвиг, Вилли! Я буду с тобой до конца, буду возглашать балладу до последнего твоего вздоха... (Вилли явно представляет себе это, и ему окончательно плохеет) А начало просто великолепное:  (поёт на мотив "Элисон Гросс")

На Мегги Меррей посмотреть-то страшно,
Лютая ведьма... (флейта в ритм)

Кхм! (скорее Королеве, чем Вилли) Ну это я потом переделаю. Честное слово, переделаю. А дальше — дружный мужской хор. Вот, послушай, как здорово звучит!

Прочь, Мегги, прочь, убирайся прочь, Других на удочку лови.
Ни через год, ни в эту ночь Ты не дождешься моей любви.

Каково, а? Вот увидишь, это будут петь сотни лет спустя!

В. Видишь ли, Томас... Может быть, я не увижу и не услышу даже то, что будут петь завтра.

Т. Вилли Скотт! У тебя неправильный взгляд на жизнь. Ты должен гордиться, что тебе выпало стать героем такого шедевра.

В. Что-то я не чувствую гордости. А нельзя сделать другой конец?

Т. Никак нельзя! Я все продумал — баллада строится на том, что ты с благородным негодованием отказываешься спасти голову ценой свободы. (шорох в соломе) Что это? Крысы? (похоже, Томас боится крыс)

В. Наверное.

Т. Так ты наплюешь на смерть ради бессмертия? Рай на небе или ад на земле? Не упусти свой Выбор, Вилли!

В. Не могу обещать, Томас. Тут стоит подумать.

Т. Именно этого и нельзя! Стоит подумать — и ты погиб. Вилли, ни одного подвига и ни одного героя не было бы на земле, если бы они сначала ДУМАЛИ! (пауза на оценку) Стоит тебе задуматься — опомнишься уже под венцом с Мег.

В. А какая она, эта Мег? Неужто такая уродина, как говорят?

Т. (в замешательстве) Трудный вопрос. Не люблю я говорить дурное про девушек. (шорох) Эх, черт бы побрал эту королеву эльфов! (флейта и голос королевы "Томас!!")

В. Чего-чего, Томас? Что ты так дергаешься?

Т. Да я вспомнил про... другую девушку.

В. Забудь других девушек, я же тебя спрашиваю про Мег! Скажи прямо: лучше она или хуже, чем про нее говорят?

Т. Ну, в общем... (нашел формулировку) Можно сказать, у нее все на месте.

В. У косоглазой коровы и кривоногой кобылы тоже все на месте.

Т. (радостно) Вот-вот! Именно это я имел в виду... (ГРОМКИЙ шорох) Там, кажется, целое стадо крыс!

В. Да забудь ты про крыс! Скажи, Мег Меррей... косит?

Т. Эх, пропади все — ДА!..(флейта)..ДАже ни капельки! Ох, мне пора.

В. (задумавшись) Кажется, Мег не такое уж страшилище... Что с тобой?

Т. (находит объяснение) Вилли, тут... крысы.

В. (ирония) Томас! Неужели ты их так боишься? (встает в позу героя, с пафосом) Я тебя от них спасу! (опять любопытство) Только скажи правду, а ноги у нее кривые?

Т. Вилли, ну откуда ж мне знать, какие у нее НОГИ.

В. И то верно. Хотя и другим — неоткуда... А она горбатая?

Т. Ну, неужели я могу сказать...(Вилли нетерпеливо трясет его) Нет! Но, Вилли, ты только подумай, как будут над тобой потешаться в таверне!

В. Пусть только попробуют! Однако... Может, еще и рот у нее не такой уж страшный? Ну?!

Т. Ну, если честно... Корову ты в него не впихнешь. ЦЕЛУЮ корову. (ГРОМКИЙ шорох) Эти крысы, того и гляди, в ногу вцепятся!

В. Меня бы это не удивило. (слышны шаги и кашель) Ого! Еще гости.

Т. (в страшной панике) Это сэр Гидеон!!! Где спрятаться, Вилли?!

В. Разве что в солому — только там... крысы.

Т. Черт с ними, крысами! Сэр Гидеон гораздо страшнее. (прячется)

(Вилли и Гидеон заранее раздражены; к вековой вражде добавляется у Гид. — необходимость уговаривать этого нахального сопляка, да и В. явно не в восторге от своего положения. Гидеон едва сдерживает себя, Вилли временами нагло паясничает, регулярно спохватывается, вспоминая о спрятанных в соломе; при попытках Гид. подойти в сторону соломы В. как бы невзначай преграждает ему дорогу)

Гид. Ты там, Вилли?

В. Ну где же еще! И если вам нужно обещание не убегать, когда вы откроете дверь, так я обещаю.

Гид. (входит, возится с дверью. Он в ночной рубашке, поверх которой пояс со шпагой. На голове ночной колпак, на шее шарф) Как ты узнал?

В. У меня дедушка был колдун.

Гид. Не слышал! Ну да ладно. Я не о дедушке говорить пришел.

В. Говорите о чем угодно, только поскорее. Что-то в Элибенке никому не спится.

Гид. Да что ты, Вилли! Кроме нас да часовых, все без задних ног... Можно я сяду? Старость не в радость...

В. (сверхлюбезно) Присаживайтесь-присаживайтесь, сэр Гидеон.

Гид. Надеюсь, тебе удобно? Солому принесли... Мне было бы неприятно, если бы ты тут простудился... к утру... Конечно, если ты тут пробудешь до утра (намек на другие возможности).

В. (подозрительно) Что вы имеете в виду?

Гид. Ну, если мы договоримся... Или ты не хочешь жениться?

В. Категорически! (шорох в углу)

Гид. Что это? Крысы?

В. Вам лучше знать. Солома ваша.

Гид. Я думал, их уже повывели. Так о чем это мы? Ах да, о свадьбе. Мне очень жаль, что ты так настроен. Положение у тебя не из легких... да и все мы в... трудном положении. Слушай, Вилли, я подумал насчет приданого.

В. Вы же говорили, что приданого не будет.

Гид. Да, говорил! И забрать свои слова не могу... Но быть скупым тоже не хочется. Имей в виду, я тебя не принуждаю! По мне, хочешь на виселицу - так и ради бога! А только если согласишься на свадьбу, я преподнесу в свадебный подарок... (напыщенно) весь склон Уиннока! (шорох) Ничего не слышно от этого шороха.

В. Крысы, сэр.

Гид. Ах так? Тут крысы! "Ставлю золотой — мерт..." (с явным подражанием Гамлету выхватывает шпагу, но Вилли заслоняет солому собой, разводя руки в стороны)

В. Остановитесь, ради бога!

Гид. (изумленно останавливаясь) Что с тобой?!

В. Оставьте их в покое. Я... люблю этих... зверьков.

Гид. Крыс?! Вот уж всякий по своему с ума сходит. Скотты! (пожимает плечами, убирает шпагу в ножны) Ну, а про мое предложение что скажешь?

В. Щедры же вы! Там одни камни. Разве что колючки можно вырастить.

Гид. А чем плохи колючки? Можно на растопку пустить. Впрочем, если этого мало, подброшу еще заливной луг.

В. (заинтересованно) Восточный?

Гид. Еще чего! Мой лучший выгон?! Отдам западный, конечно.

В. А ну вас в этот самый "луг", сэр Гидеон! Там же болото.

Гид. В сухое лето это неплохое пастбище.

В. Если у коров гусиные лапы.

Гид. (наконец-то взрывается) Ну как хочешь. Еще я буду его задабривать! Хочешь упрямиться, будет тебе пеньковая невеста с деревянным приданым. Я тебя повешу, будь это хоть последнее дело в моей жизни.

В. Насколько я знаю своих братьев, так оно и будет.

Гид. Может, и так, Вилли Скотт, да только ты от этого не оживешь! (настораживаясь) Что это? Шаги?

В. (злорадно) Шаги, Меррей. И в соломе уже не спрячешься — нет места... (спохватывается)

(пауза, Гид. пытается понять; В. не знает, как загладить сказанное)

Гид. Какого черта мне прятаться в солому?!

В. (под дурачка) Я просто подумал, вдруг вы захотите спрятаться.

Гид. Ты рехнулся, парень!

В. Тогда я попал как раз куда надо: похоже, в этом доме все немного не в себе.

(входит Гризел — в ночной рубашке и с папильотками)

Гр. Ты пойдешь спать или собрался всю ночь здесь торчать?

Гид. Иду, Гризел, иду. Я тут попусту время терял, да еще с моим-то здоровьем... Сколько ни втолковывал этому юнцу, ничего не помогает. Давай помогу тебе подняться (протягивает руку).

Гр. Еще чего! Отправляйся наверх, а я уж раз пришла сюда, тоже скажу Вилли несколько слов. Не ворчи, я ненадолго. (Гидеон уходит; Гр. переходит к тону заговорщика) Вилли, ты как себя чувствуешь?

В. (изображая зевок) Ничего, только спать хочется. У вас очень важный разговор?

Гр. Ничего особенного. Просто хотелось сообщить, что в этом доме у тебя есть друг! И это — я.

В. Где-то я это уже слышал.

Гр. Поверь, я сделаю для тебя все возможное. (с интересом) Гидеон тебе предлагал что-нибудь?

В. Пробовал предложить. (с иронией) Склон Уиннока! И болотце, что зовется западным лугом.

Гр. Ты отказался? Правильно сделал. А что ты вообще думаешь по поводу этой женитьбы?

В. Не собираюсь я жениться ни на ком, а уж на Мег Меррей и подавно.

Гр. Вот как! А чем тебе плоха Мег Меррей?

В. Будто кто-то еще не знает.

Гр. Неужели ты, умный парень, веришь всем этим выдумкам? Кажется, я ошибалась в тебе. Ладно, пойду спать.

В. Минутку! Так значит — выдумки?

Гр. Во всей Шотландии нет девушки милее, чем наша Мег. Ну а рот... Не то чтобы маленький, но не больше моего. А маленький рот — признак скаредности и сварливого характера. Погляди хоть на Гидеона.

В. Это, конечно, довод. Но... нет дыма без огня. Если Мег не такая уродина, как говорят, почему бы мне не взглянуть на нее?

Гр. Вилли Скотт, ты думаешь, девушка — телка на аукционе, чтобы всякий мог ей в зубы заглядывать и ребра щупать? Нет, я не позволю Мег унижаться перед тобой. Если хочешь жениться — попроси ее руки, как оно водится, а потом она скажет, принимает ли твое предложение.

В. Так Мег не хочет выходить за меня?

Гр. Она еще не решила. Очень жаль, если не захочет — тогда Гидеону волей-неволей придется тебя повесить.

В. Вы все напутали, леди Гризел! Это не Мег, а я должен выбирать — жениться мне или идти на виселицу!

Гр. Боюсь, что это ты заблуждаешься, Вилли. Гидеон никогда ничего не может объяснить толком. Ты действительно должен выбирать: Мег или виселица. Однако она тоже должна выбирать, и жениться на ней ты не сможешь, если она не захочет. Но я надеюсь, что все будет хорошо. Не то чтобы она влюбилась в тебя, но жалеет — а это уже полдела. И я для вас сделаю все возможное, не сомневайся. А что касается приданого, не обращай внимания на Гидеона! Если Мег согласится пойти за тебя, то придет не с пустыми руками, уж я позабочусь об этом. Она получит восточный луг, Вилли. И землю за холмом — тоже. А теперь спи спокойно и не унывай. Мы с Мег вызволим тебя.

(Вилли слушает, раскрыв рот от изумления. Леди Гризел, закончив речь, с достоинством уходит; Вилли, опомнившись, пытается заговорить с ней, но не успевает. Томас вылетает из соломы; Вилли помогает ему встать)

Т. Вилли Скотт, кто это у тебя в соломе?

В. (невинно) Крысы, кто же еще?

Т. Эти "крысы" ходят в крепких башмаках и пинаются так, что дух перехватывает! (подходит к соломе, хватает Мег за руку и вытаскивает) Да это же девица! Ай да Вилли!

М. (закрывая лицо) Томас! Пусти меня!

В. Отпусти ее, Томас!

Т. Ничего я ей не сделаю, только взгляну... Разрази меня гром! Это же Мег Меррей!

(Вилли совершенно ошарашен. Мег убегает в слезах; Томас уходит, ехидно посмеиваясь. Занавес.)

Акт3 Сцена 3.1 —

(Двор замка, раннее утро. Уотти заканчивает сооружение виселицы, проверяет ее прочность. Томас лихорадочно пишет.)

(Эта сцена — кульминация спектакля. У всех, кроме Уотти, воистину решается судьба; поэтому в сцене должно быть непрерывно нарастающее напряжение, и — по контрасту — философская беззаботность Уотти только подчеркивает это)

Т. Жаль, что погода такая хорошая. Гроза подошла бы лучше. Хотя можно сыграть на контрасте — небо голубое, солнце, птицы заливаются... (контраст тона) а отважный Вилли корчится на виселице... Это мысль!

(мимо проходит Мег с мотком веревки в руке. Уотти и Томас ее не замечают, она некоторое время слушает и скрывается за другой край сцены)

Т. (декламирует) Был синим-синим небосвод, был птичий хор и были
Темница, стража, эшафот и непреклонный Вилли. (флейта)
А? Что?!

У. Пусть МЕНЯ повесят, если тут поет птичий хор.

Т. Ерунда! Мне бы хоть одну птицу, и сойдет. (призывно свистит — отзывается кукушка) Ну что за подлость...

Гид. (входит потирая спину; не в духе) О-ох! И дернуло же меня полезть в драку той ночью.

У. Ну вы же так дрались, хозяин! Я думал, вам нравится.

Гид. Пока дрался — нравилось. Но чего стоят полчаса удовольствия, если потом так мучиться... (садится)

Т. У вас есть утешение, сэр Гидеон: не будь в ту ночь битвы, вы бы не захватили в плен Вилли Скотта, и я не написал бы балладу. Можете гордиться — вы вошли в историю и обогатили шотландскую поэзию...

Гид. Не надейся ОБОГАТИТЬСЯ с этого, Томас. А "в историю" я точно — влип! Вся округа будет надо мной смеяться. Гидеон Меррей — а, это тот, у кого дочка страшнее виселицы! Это МОЯ смерть, Томас.

У. Скотты смеяться не будут.

Гид. Да, они будут мстить. Боюсь, люди могут подумать, что я испугался Скоттов — а то я бы отменил все это дело.

Т. (вскакивает) Нет, сэр! Не отмЕните!

Гид. (тоже вскакивает) Какого черта ты еще мне указываешь?!

Т. (торжественно) Сэр Гидеон! Я не имею ничего против вас или Вилли. Но для моей баллады необходима казнь, и вы не посмеете меня подвести! А если баллада сорвется, я... напишу такой стишок, что ваш Элибенк сквозь землю провалится.

Гид. А если я вместо Вилли повешу тебя?

Т. Вы не посмеете! Поэтов еще никогда не вешали. (флейта! Томас делает выводы)

Гид. Как бы ты не стал первым.

Т. Томас Арфист во всем первый!... (приглашающий жест Гидеона) Но я не тороплюсь. (гордо отходит в сторону)

У. А если Вилли передумает?

Гид. Не верю! Таких наглых упрямцев свет еще не видывал. Вот что получается, когда слушаешь женщин! Веди его.

(Уотти кивает, уходит; входит Гризел)

Гр. (входя) А чем плохо слушать женщин? Если бы ты не жался опять с приданым, все было бы прекрасно.

Гид. Не ты ли сама говорила, что тут приданое не нужно!

Гр. Говорила — чтобы тебя уломать. А чем еще тебя проймешь?

Гид. Я от вас с ума сойду! Пора кончать с этим делом. Уотти!!!

(Уотти вводит Вилли со связанными руками. Тот вызывающе весел, шутовски здоровается с присутствующими — юмор висельника)

Гид. Что ты так веселишься?

В. А что ты будешь делать с этой виселицей, если она не пригодится?

Гр. Ты женишься на Мег, Вилли?!

В. Попробую, леди Гризел — с позволения Мег, конечно (кланяется).

Т. Проклятье! Пропала моя баллада! Вилли, я думал, ты настоящий...

Гид. (отталкивает) Помолчи, Томас! Уотти, развяжи молодого Скотта.

В. (пятясь к виселице) Не торопись, Меррей! При этих обстоятельствах... (кивок на виселицу) я могу взять вашу дочь в жены... Но с еще одним условием.

Гид. Так говори это условие — и делу конец.

Т. Не торгуйтесь, сэр Гидеон! Это недостойно барона.

Гид. Я не торгуюсь, это он торгуется. Ну! Что за условие?

В. Вы должны дать хорошее приданое.

Гид. (с досадой) Я же сказал, что приданого не будет... (аккуратно подбирая слова) Но я постараюсь дать хороший свадебный подарок.

Гр. (торопливо) Неважно, как он это назовет, Вилли.

В. Может быть, но пусть мне дадут то, о чем мы договоримся при свидетелях.

Т. Я к тебе, Вилли Скотт, в свидетели не пойду! Ты подвел меня.

В. Очень ты мне нужен! Я и леди Гризел доверяю. (Гризел кивает)

Гид. Боже! И это моя жена... Ну, я уже говорил, что это будет склон Уиннока, западный заливной луг и — эх, в какую глупость меня втянули! - я подберу еще дюжину коров. Ты доволен?

В. Эх, зря я тут время трачу. Томас, подсади.

Т. Ты хочешь на виселицу?! (радостно подсаживает на помост) Вилли!! Я беру свои слова обратно. И ни слова больше, а то опять все испортишь.

В. Если сэру Гидеону нечего сказать, то мне и подавно. (Гризел настойчиво шепчет что-то на ухо Гидеону, тот не соглашается) Нельзя ли поскорее! А то меня тут продует.

Гид. (негодуя) Не хочу! (опять шепот Гризел) Ну и пусть сгорим.

В. (продолжает храбриться) Ну как баллада, Томас?

Т. Отлично, Вилли! Только продержись еще немного. Это будет чудо, а не баллада!

"И Вилли отважный ответил Мерреям:
Пусть храброму воину скоро конец..."

(оценивает звучание) Нет, не так:

"Пусть храброму воину больше не жить,
Но лучше петлЮ мне накинуть на шею,
Чем Мегги на шею себе посадить"

Гид. (отшатывается от Гризел, потрясенный) Ты не сделаешь этого!

Гр. (твердо) Сделаю. Ты меня знаешь.

Гид. (подумав) Ну смотри. Вилли! Даю тебе восточный луг и участок за холмом. Доволен?

В. (сознательно нахально) Это уже что-то. А как насчет скота? Я хотел бы черного быка и...

Гид. (взрывается) Что-о?! С меня хватит! Я знаю, чего ты хочешь, и я это тебе устрою — клянусь богом! (Гризел) И не пытайся меня уговорить. Хватит, наслушались! Уотти! Накидывай петлю.

У. (философски) Так и знал, что этим все кончится. (заботливо) Хорошо подошла, Вилли? (Гидеону) Дергать, хозяин?

Гид. (в страшном смятении) Погоди. Слушай, Вилли! Даю тебе последний шанс. Буду считать до десяти, и если ты не образумишься — пеняй на себя.

В. (зажмуривается) Не утруждайся, Меррей. Не образумлюсь. (по мере счета общее напряжение быстро нарастает)

Гид. Раз! Два! Три! Готов, Уотти? Четыре... Пять... Подумай, Вилли! Ты уже на полпути в вечность! (Вилли презрительно свистит) Шесть... Семь... И-и...

Т. Молодец, Вилли! Держись!

Гид. (взрываясь) Не вмешивайся, Томас!!! Восемь... Девять...

(Уотти упирается ногой в столб, готовясь дернуть; Вилли в страшном напряжении, но не сдается. Гидеон поднимает руку, не решаясь произнести последнее слово)

Гид. ДЕВЯТЬ!! ...с половиной...

(Уотти собирается дернуть, едва успевает дать отбой и чуть не падает, смотрит на Гидеона укоризненно, тот не замечает — набирает воздух и набирается духа для слова "10", но тут на стене появляется Мег. У нее на шее петля, конец веревки привязан к башне. Мег балансирует, идет/стоит нетвердо)

М. (отчаянный крик) ОСТАНОВИТЕСЬ!!! (все замирают, у Вилли вздох облегчения)

Гид. Мег! Что ты там делаешь?!

Гр. (в испуге) Слезай оттуда, доченька! Упадешь!

М. Не подходите ко мне! Иначе я прыгну, клянусь!

Т. Она не в своем уме! (флейта)

М. Это мой отец не в своем уме. Из-за каких-то лугов и коров отнять жизнь у такого храбреца!

Гид. Это не я, это он торгуется!

Гр. (отчаянно) Мег! (негодуя) Гидеон! Все равно тебе когда-нибудь пришлось бы решать, решай сейчас!

Гид. (упрямо) Черного быка ему не видать!

М. (робко) Ты ОЧЕНЬ настаиваешь на этом быке, Вилли?

В. (решительно) Да, Мег. Это дело чести.

Гид. (находя решение) Ну тогда я отложу это дело. Посидит еще пару дней в темнице, поумнеет. Уотти!

М. Ни шагу, Уотти! Нет, отец. Решай немедленно. Я еле держусь!

Гид. (отчаянно) Ты не прыгнешь.

М. (решительно) Прыгну, отец. Если не жить мне с Вилли, то и без него не жить. (Гидеон и Гризел яростно спорят шепотом).

Т. (с горечью, уже понимая поражение) Ты все испортила, Мег! Вилли мог бы стать бессмертным героем великой баллады, а станет еще одним безвестным муженьком.

М. Дай бог, чтобы так, Томас! Мы будем счастливы, дадим жизнь и счастье своим детям — а это стоит любой баллады.

Т. Моя баллада сохранит вернее, чем гранит,
Простые судьбы наших дней, что отозвались в ней.
Не на минуты — на века, пока звучит строка...
А жизнь безвестных — мошкара над пламенем костра.

Опомнись, Мег! Ты рискуешь жизнью ради того, о чем, может быть, пожалеешь лет через пять! (Слушает — флейта молчит. Торжествующе) ЭТО - ПРАВДА!

М. (цитирует Томаса) Познает искра торжество, сгорая на лету;
А риск — приправа для того, кто ценит остроту,
(Вилли подхватывает; далее дуэтом)
Чья кровь и в стужу и в жару все так же горяча
На брачном ложе, на пиру, на лезвии меча.

Т. Все пропало! Где баллада, где сюжет, где герой! А ты, Мег, еще издеваешься надо мной — моей же песней!

М. Может быть, ты сам не понимаешь, ЧТО ты пишешь, Томас.

Т. Ерунда! Это МОИ песни. Кому же знать, как не мне... (флейта) Что?! Не верю!!! (флейта; Томас хватается за голову, садится — он сломлен) Мег, я не ожидал от тебя ничего подобного. Я почти написал свою Истинную Балладу, ты там была совсем другой...

М. (резко) Я знаю, какой. (возвращается к возвышенному тону) Ты знаешь, Томас — с петлей на шее многое видится совсем иначе. С этой высоты... (оглядываясь) Ой! (качается, это вызывает общий испуг) Кажется, к нам гости.

Гид. (отмахивается) Какие еще гости!.. (начинает понимать) П-подожди. Какие — еще — гости?!

В. (радостно) Это мой старик! Я знал, что он меня выручит. Готовься к встрече, Меррей.

Гр. Я тебе говорила, Гидеон.

Гид. Ты много чего наговорила.

У. (выглянув за стену) Уже возле вязов. Пятеро... Нет, шестеро.

Гид. (храбрясь перед самим собой) Всего-то? Да их, считай, уже нет. Верно, Уотти?

М. (вглядывается) Там, в середине, на черной лошади... Ой, это же наш Андра! Они везут его связанного.

Гид. Он всегда был скверным сыном. Опять устроил мне гадость!

В. (весело) Можешь слезать оттуда, Мег! Уже все в порядке.

М. (убитым голосом) Да, все в порядке. (остается на месте. Медленно снимает петлю, как Золушка — платье после неудачного бала. За сценой слышны шаги и голоса)

Голос Скотта-старшего. (Тоном ритуального приветствия) Ненавижу тебя, Меррей! Можно тебя на два слова?

Гид. (тем же тоном) Ненавижу тебя, Скотт! Ну чего тебе?

Скотт. Давай сюда Вилли — и благодари бога, что он жив и здоров. А вздумаешь шутить, в твоем сыне будут торчать четыре пики.

Гр. Благодари бога, Гидеон, что так все обошлось!

Гид. Ладно, Скотт. От тебя только этого и жди! В честном бою обделались, решили подлостью взять, да? Меняю — Вилли на Андру.

Скотт. (радостно) Идет! Давай сюда Вилли.

Гид. (сварливо) Нет уж, пусть сначала Андра поднимется в замок.

Скотт. Хорошо! Я его провожу.

Гид. Гризел, готовь эль и угощение! Вилли, слезай оттуда.

(Гидеон и Гризел уходят)

В. С удовольствием! (Уотти развязывает его. Они замечают Мег) Ты еще там?!

М. Я... боюсь прыгнуть... (неловко спрыгивает, скорее падает; Вилли в отчаянном рывке подхватывает ее)

М. Ах, Вилли! СПАСИБО.

(Уотти пожимает плечами и уходит, бросив Вилли — "Не задерживайся!" Томас продолжает сидеть, склонив голову, его никто не замечает)

В. (заботливо и нежно) Не ушиблась? ТЕБЕ спасибо, Мег. Ты спасла мне жизнь. А знаешь, жить так хорошо! И быть свободным...

(М. слово "свободным" понимает по-своему, вспоминает о своем рте, начинает закрывать его рукой)

М. Ну что ты! Отец только грозился. Он очень добрый, Вилли.

В. Не рассказывай сказки, Мег! Скажи... (напряженно!) ты... ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ХОТЕЛА прыгнуть?!

М. Да, Вилли. ХОТЕЛА. (отворачивается, уходит в угол. Вилли следует за ней). Я... рада, что ты счастлив.

В. А ты разве не счастлива, Мег?

М. Счастлива... за тебя. Прощай, мой отважный Вилли! Не поминай лихом. (протягивает свободную руку для прощания)

В. (не принимает протянутую руку) Почему ты так держишь руку?

М. Ты знаешь, почему, Вилли.

В. Убери ее.

М. Нет, Вилли. Лучше так. Я хочу, чтобы на прощанье ты запомнил только глаза... И забыл про... остальное.

В. (Мягко, но настойчиво) Убери руку, Мег.

М. Хорошо, Вилли...

(Её руки безвольно падают; Мег склоняет голову, пряча взгляд. Тогда Вилли берет Мег за подбородок, поднимает ее голову и целует ее. Мег отступает, не сразу поверив; затем вспыхивает радостью)

М. О, Вилли... Неужели... Ты...?!

В. Да, родная. Раз уж мы зашли так далеко, будем идти до конца. Пошли, поговорим с отцом. Но помни — черного быка мы должны отвоевать!

М. Отвоюем, Вилли!!! (взявшись за руки, убегают)

(Томас приходит в себя; яростно рвет свои записи, пускает клочки по ветру и топчет их ногами)

Т. Пропади все пропадом! Никогда мне не случалось так оскандалиться. Лучше бы уж МЕНЯ повесили! "И Томас бесстрашно ответил Мерреям: пусть барду отважному нынче конец... отважному... больше не жить..." Да впору самому повеситься!

(Задумывается; порывисто подходит к виселице, примеряет петлю; пытается собраться с духом, делает движение вперед — но впадает в панику и вырывается из петли, отходит подадьше)

Т. Нет!... Это... тоже не сюжет. (снова вставая в позу, начинает с пафосом) Прочь из Элибенка, сюда я больше... (не договорив фразу, задумывается) Ну а куда я теперь?! Вдруг еще и в холмы меня не примут, после такого позора?! И останусь я тут с этим заклятьем, ну разве можно прожить честному человеку — честному в обычном смысле! — не соврав?

(Звучит флейта; Томас радуется; разгорается зеленый свет, появляется Леди-В-Зеленом)

Т. Ах, Леди! (падает на колено — "возвращение блудного барда")

Л. (ехидно-сочувственно) Ну, как баллада, Томас?

Т. Вы правы, Леди! Мне нет в места в этом мире. И люди были правы... Тогда, 7 лет назад... Когда решили, что погиб Томас Арфист, величайший бард Шотландии, и прочая, и прочая... И Вилли прав, и Мег... Все правы, кроме меня!

Л. (лукаво; явно для того, чтобы Томас опроверг эту мысль в припадке самобичевания) Но, может быть, это все из-за моего заклятия?

Т. Ах, нет, Леди! НАСТОЯЩАЯ баллада ОБЯЗАНА быть правдивой. Нет, этот мир не для поэта. Только жизнь в холмах мне и остается. (готов уйти)

Л. Ты СКАЗАЛ, Томас! Я рада, что ты правильно все понял... Кроме одного.

Т. (удивленно останавливается; чувствуя, что где-то ошибся) Чего же?

Л. (колеблется, стоит ли отвечать) Ну, все произошло так, как и должно было... И уже ничего не изменить... Пойдем, Томас.

Т. (не двигаясь с места) Не понял... ЧТО я не понял?

Л. Зря ты не написал про них... ПРАВДУ.

(Под музыку Леди уводит покорного Томаса. Затем, при общем выходе труппы, поется песня Томаса).